Я верно болен на сердце туман

Он о муке своей возопит. А ушедший в ночные пещеры Или к заводям тихой реки Повстречает свирепой пантеры Не спасешься от доли кровавой, Что земным предназначила твердь. Самому выбирать свою смерть. В каждом из трех катренов — рассказ об ужасном финале трех персонажей: созидателя, разрушителя и охотника. Первый герой трудится над постройкой башни. Это занятие порождает стойкую аллюзию на притчу о Вавилонской башне, создавая иносказательный смысловой пласт лирического повествования.

См. Стихотворения Из сборника «Чужое небо». Опубл.: «Бирж. вед.», утр. вып., , 15 янв. — «Новое слово». , янв., без. «Сонет» Николай Гумилев. Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы. И весь в крови.

Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы И весь в крови широкий ятаган. Мне чудится и это не обман , Мой предок был татарин косоглазый, Свирепый гунн… я веяньем заразы, Через века дошедшей, обуян. Молчу, томлюсь, и отступают стены — Вот океан весь в клочьях белой пены, Закатным солнцем залитый гранит, И город с голубыми куполами, С цветущими жасминными садами, Мы дрались там… Ах, да! Николай Гумилев Я не разделял беспечности Звездочадского относительно предстоящей дуэли, однако, зная своего приятеля не первый год, не пытался отговаривать его. Ночная Тень уже закусил удила, чтобы остановить его теперь требовались аргументы поувесистее пушечного ядра. Увещевания Лизандра пропали втуне, от беспокойства матушки и сестры Габриэль отмахнулся: - Отказаться?

«Сонет» Николай Гумилев. Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы. И весь в крови. Анализ стихотворения русского классика Николая Гумилёва: «Я верно болен​: на сердце туман. Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся.

"Я, верно, болен: на сердце туман..."

Николай Степанович Гумилев 11 июля 1911 г. Абиссиния Акростих "Аддис-Абеба, город роз... В каких жестоких поднебесных звездах.. В моих садах — цветы, в твоих — печаль... В четыре руки В шумном вихре юности цветущей... В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити... В этот мой благословенный вечер...

Анализ стихотворения Гумилева Больной

Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы И весь в крови широкий ятаган. Мне чудится и это не обман , Мой предок был татарин косоглазый, Свирепый гунн… я веяньем заразы, Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены — Вот океан весь в клочьях белой пены, Закатным солнцем залитый гранит, И город с голубыми куполами, С цветущими жасминными садами, Мы дрались там… Ах, да!

Николай Гумилев Я не разделял беспечности Звездочадского относительно предстоящей дуэли, однако, зная своего приятеля не первый год, не пытался отговаривать его. Ночная Тень уже закусил удила, чтобы остановить его теперь требовались аргументы поувесистее пушечного ядра. Увещевания Лизандра пропали втуне, от беспокойства матушки и сестры Габриэль отмахнулся: - Отказаться?

Чтобы меня, боевого офицера, считали трусом? Утром Ночная Тень был абсолютно спокоен. Строгий и значительный в своем темно-синем мундире, застегнутом на все пуговицы и туго перепоясанном, в идеально отутюженных брюках с лампасами, из-под которых видны были шпоры сапог.

Домашние провожали нас тревожным молчанием. Лицо Пульхерии Андреевны было влажно, глаза покраснели. Звездочадский крепко обнял мать и поцеловал в лоб: - Не беспокойтесь, матушка, это не первая дуэль в моей жизни, она не стоит ваших слез.

Честь — вот, о чем следует печься. Как говорят у нас в армии, душа — Богу, сердце — женщине, долг — Отечеству, честь — никому! Я обещал, хотя от моей воли в предстоящем деле зависело немногое. За воротами усадьбы нас дожидался Лизандр. Он сказал так: - Габриэль, хотя у вас уже есть секундант, позвольте мне ехать с вами. Ночная Тень усмехнулся: - Вы, верно, проситесь в нашу компанию, чтобы и дальше продолжить меня отговаривать. Но вы напрасно полагаете, будто я не сознаю грозящей опасности.

Однако именно страх смерти обостряет в нас ощущение собственного бытия. Только вообразите: когда-нибудь в далеком будущем настанет время, когда войны прекратятся, враги будут повержены, а всеобщее благополучие достигнуто.

Что за золотой век наступит тогда! Один счастливый день будет сменять другой. Люди перестанут опасаться не успеть, не доделать, не досказать, примутся откладывать первостепенное на потом, прекратят стремиться и желать, поскольку желать станет попросту нечего. И в этом золотом коконе всеобщего благоденствия они увязнут прочнее, чем мухи в меду.

Право, что за тоска смертная — жить в вечном покое! Верно, эта тоска и заставила нашу праматерь Еву принять от змея его коварный дар. Сегодня меня могут пристрелить, так что будьте любезны, исполните мою просьбу: поезжайте к матушке и сестре, они вас любят.

Побудьте с ними до моего возвращения aut cum scuto, aut in scuto[2]. Своей речью Габриэль не оставил Лизандру путей к отступлению. Отказать его просьбе мог разве что самый черствый человек. Пиит, скрепя сердце, направился к усадьбе, а мы продолжили путь.

Солнце только показалась над вершинами гор, когда мы въехали в Обливион. Улицы города были безлюдны. Копыта наших коней гулко стучали по мостовой, этот звук разносился далеко в утренней тишине. Ночью шел дождь, отчего строения и ограды, деревья, камни подернулись золотистой дымкой испаряющейся на солнце влаги. Близ одного из домов Габриэль спешился. Дом был двухэтажным, с яркой росписью по фасаду и деревянными ставнями, покрытыми затейливой резьбой.

У входа росли кусты сирени, чьи ветви, стоило ненароком задеть их, осыпались недавним дождем. В гуще листвы отчаянно чирикали мокрые взъерошенные воробьи. На стук вышел человек, так скоро, как если бы он ждал сигнала. Незнакомец был худ, долговяз, большеголов, с длинными руками и широкими квадратными ладонями. Он любезно согласился поехать с нами и засвидетельствовать соблюдение традиций, а также оказать первую помощь, буде то потребуется. По тому, как прозвучала эта фамилия — Горшяков вместо Горчаков, я понял, что Габриэль волнуется, хотя его показная бравада обманула даже меня.

Дальше мы поехали втроем. Молчание, неизбежное между едва знакомыми людьми, усугублялось причиной нашего объединения. После выезда из города булыжная мостовая сошла на нет, и порядка четверти часа мы скакали по утрамбованной сотнями колес и копыт земле, пока Звездочадский наконец не дал знак остановиться.

Мы привязали коней в подлеске и углубились в заросли, сквозь которые вела едва заметная тропа. Зеленый полог леса сомкнулся над нами, под ногами зачмокала влажная земля, зазвенела капающая с деревьев вода. Наша одежда вскоре намокла, напитавшись от веток, которые приходилось отодвигать с пути и которые точно вознамерились во что бы то ни стало остановить нас.

Влага оседала на лицах и волосах, лезла щекочущими струйками за воротники. Тропа вывела нас к россыпи поросших мхом и лишайником камней, откуда пробивалось не меньше десятка родников, прозрачных как слеза, и холодных до ломоты.

Они то задорно выпрыгивали из-под мха, то вдруг ныряли обратно, точно играя в прятки. За родниками отвесно вверх вздымались две скалы, между которыми виднелся просвет.

Форумы : Николай Гумилёв

Сонет Из книги Где небом кончилась земля : Биография. Воспоминания автора Гумилев Николай Степанович Сонет Я, верно, болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди и рассказы, Мне снятся королевские алмазы И весь в крови широкий ятаган. Мне чудится и это не обман : Мой предок был татарин косоглазый, Свирепый гунн… я веяньем заразы, Через века дошедшей, обуян. Сияли как живые На полотне прелестные черты.

Сонет (Я, верно, болен: на сердце туман — Гумилёв)

Иоанн Августов : литературный дневник Вот какая мысль, уважаемый читатель, меня сейчас тяготит. Все мы знаем, как ценна хорошая и объективная критика. Не все могут достойно писать её. Однако, вкусно будет не только когда досолено, но и когда не пересолено. Казалось бы, и досоленной критики не сыщешь, ан нет, есть ещё и пересоленная, на мой взгляд, куда более вредная, ибо недосоленное лежитна столе, а пересоленное у повара на голове. Я имею ввиду не сверх придирки, а нечто другое. Я имею ввиду поиски второго смысла у классиков.

Эйдолологические выдрюки

Ссылка на статью: Сонет. Королева — Ахматова. В крови широкий ятаган - Гумилёва всю жизнь мучила мысль о том, что она с кем-то была раньше и нельзя сказать, что эти его тревоги, беспокойства, опасения были необоснованны. Ах, да, я был убит" Человек не может забыть о том, что он был убит. Так что, спохватился Гумилёв не потому, что вспомнил, что был убит, а спохватился он по- другому.

Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы. И весь в крови широкий ятаган. Мне чудится (и. Я верно болен: на сердце туман, Мне скучно все, и люди, и рассказы, Мне снятся королевские алмазы И весь в крови широкий ятаган. Мне чудится (и. Ссылка на статью: Сонет. Николай Гумилёв. Королева – Ахматова. Королевские алмазы = «Лучшая девушка дать не может больше.

Мне чудится и это не обман , Мой предок был татарин косоглазый, Свирепый гунн… я веяньем заразы, Через века дошедшей, обуян. Молчу, томлюсь, и отступают стены — Вот океан весь в клочьях белой пены, Закатным солнцем залитый гранит, И город с голубыми куполами, С цветущими жасминными садами, Мы дрались там… Ах, да! В нем доминирует волевое начало, и при разнообразии ролей — завоевателя и охотника, воина и моряка — неизменным остается одно: мужественная сущность натуры героя.

"Мне скучно все, и люди, и рассказы..."

.

«Сонет (Я верно болен: на сердце туман…)» Н. Гумилев

.

Николай Степанович Гумилев

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Николай Гумилев - Сонет
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 4
  1. tisnatua82

    Какая нужная фраза... супер, замечательная идея

  2. Милован

    Всё выше сказанное правда. Можем пообщаться на эту тему. Здесь или в PM.

  3. raynelemtals

    Здорово!

  4. Наталья

    И швец, и жнец, да и вообще пиздец. Самое удивительное в поп-певцах, что ртом они поют точно так же… Свежо питание, да сериться с трудом Что на своей груди пригреешь, то всю жизнь шипеть и будет. Сделать женщину счастливой очень легко. Только дорого. Ничего так не согревает душу, как холодное пиво…

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных