Силентиум мандельштам анализ

Она зарождается чистой и нагой, и когда воплощается с помощью слов в жизнь, она будто обедняется, потому что слово не способно передать до конца и в полной мере грандиозность первоначального замысла. Осип Эмильевич имел особое отношение к творчеству Тютчева, зачитывался им, и знал на память множество стихотворений. Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей!

Анализ стихотворения «Silentium» раскрывает главную мысль Осип Эмильевич Мандельштам в своём непревзойденном. Анализ стихотворения О.Э. Мандельштама «Silentium». Осип Эмильевич Мандельштам – поэт, прозаик, эссеист, переводчик и.

Для любого сравнения должны быть основания. Анализ стихотворения Тютчева. Охарактеризуйте его. Строфы — шестистишия, стихотворный размер — ямб. Рифмовка смежная — ааббсс. Почему Тютчев отказался от женской рифмы? Мужская рифма более энергична, жестка.

Анализ стихотворения О.Э. Мандельштама «Silentium». Осип Эмильевич Мандельштам – поэт, прозаик, эссеист, переводчик и. В году одна из творческих работ Осипа Мандельштама под названием «Silentium» была впервые напечатана в журнале и обнажена для.

Анализ стихотворения Мандельштама silentium (силентиум)

Автор говорит о том, что изначально было не Слово, а Тишина. Она — ненарушаемая связь всего живого, именно из нее возникли и музыка, и слово. Таким образом Мандельштам считает тишину видом искусства, но высшим, идеальным искусством, из которого родились все остальные. В этом стихотворении автор выражает мысль о том, что замысел всегда лучше и глубже его воплощения. Первоначальный замысел всегда кристально чист, но творец стремится выразить его.

Сравнительный анализ стихотворений Тютчева и Мандельштама

Укрепил и бросил в мир Англичанин вечно юный! Таким образом, античная тема в этом стихотворении остается сугубо вспомогательной, но она оказывается связана с представлениями об особой значительности происходящего. Аналогично по функции сравнение фрегата с акрополем в стихотворении "Адмиралтейство": И в темной зелени фрегат или акрополь Сияет издали, воде и небу брат. При том, что образ акрополя выполняет вспомогательную функцию, его присутствие - это определенное предсказание будущего развития античной темы.

Обращает на себя внимание еще один немаловажный факт: смешение планов "реальности" и "мифа" в образе Медуз: Сердито лепятся капризные Медузы... С одной стороны, узнаваем мифический образ Медуз, и в то же время речь явно идет о примитивных морских животных, облепляющих стоящие корабли.

Такая двуплановость образа может быть объяснена идеей стихотворения: если считать, что "пятая стихия", которую создал человек, - время, что время - сильнейшая из стихий, способных разорвать трехмерное пространство, то при таком понимании пятой стихии незримо появляется мотив вечности, жизни в вечности, в которую вмещается все настоящие и прошедшие времена а также будущее. Образы акрополя и Медуз органично входят в структуру поэтического "сегодня", пронизанного культурным "всегда".

Видимо, именно "Адмиралтейство" и "Теннис" можно рассматривать как поворотные для античной темы в творчестве Мандельштама. Именно здесь Мандельштам открывает для себя возможность "узнавания" в дне сегодняшнем "дня античного", именно здесь возникает сплав античности и современности. Одновременно как бы стирается граница между основными и вспомогательными образами: античность перестает быть исключительно источником "украшений" и становится предметом пристального внимания Мандельштама. В стихотворении "О временах простых и грубых" главным становится процесс "узнавания" термин С.

Ошерова лирическим героем в окружающем его мире реалий античной эпохи. Шум конских копыт напоминает поэту "о временах простых и грубых"; войдя в "ауру" этого воспоминания, поэт "узнает" в зевоте привратника образ скифа, который как бы является уточняющим для характеристики времени, о котором говорит Мандельштам: это время ссылки Овидия. Таким образом, хотя внешне в стихотворении говорится о мире, современном Мандельштаму, однако смысловая тяжесть явно перенесена на "вспомогательную" реальность эпохи Овидия.

В сознании поэта возникает смысловая ассоциация, поэт "узнает" близкие ему смысловые фрагменты и "помещает" их в реальность, при этом в большей мере обращаясь к "тому" миру: Напомнило твой образ, скиф. Это стихотворение близко по мысли стихотворению "Я не слыхал рассказов Оссиана... И не одно сокровище, быть может, Минуя внуков, к правнукам уйдет; И снова скальд чужую песню сложит И как свою ее произнесет.

В статье "О собеседнике" Мандельштам писал о том, что писать для самого себя - безумие, обращаться к ближним - пошлость, писать нужно для неизвестного дальнего читателя, какого пошлет судьба, и самому нужно быть таким адресатом поэтов прошлого. Место античности в смысловом пространстве поэта постепенно меняется, она становится ближе поэту.

Это положение отразилось и в стихотворении "Природа - тот же Рим... Первая фраза "Природа - тот же Рим и отразилась в нем" эллиптична: природа сравнивается с Римом, и в то же время мы узнаем, что в самом Риме можно увидеть отражение природы.

Рим - это метафора могущества, власти. Для Мандельштама Рим, по мнению Ричарда Пшыбыльского, - "символическая форма культуры. Миф Рима - дело совместных усилий многих поколений, захотевших освободить человека от судьбы, начертанной звездами, и превратить прах в источник постоянного возрождения.

Эта победа над судьбой, над временем, представила возможность превратить Рим в неподвижную точку мира, в несокрушимый вечный Центр Бытия. Вот почему символический Рим позволяет человеку разгадать тайну существования. И в этом стихотворении образ Рима находится в равновесии с "местом человека во вселенной". Эти два образа равно нагружены.

Несмотря на то, что в первой строфе отрицается жизнь Рима среди веков, во второй строфе оказывается, что жизнь "без Рима" теряет смысл: Им овладеть пытаются цари, И без него презрения достойны, Как жалкий сор, дома и алтари! Римская тема развивается в стихотворении "С веселым ржанием пасутся табуны... Следует отметить, что это стихотворение относится к группе стихов, завершающих "Камень", как бы подводящих его итог.

Теперь Рим для поэта - вновь обретенная родина, дом. Все стихотворение строится на "узнавании". Да будет в старости печаль моя светла: Я в Риме родился, и он ко мне вернулся; Мне осень доброю волчицею была, И - месяц цезаря - мне август улыбнулся.

В этом стихотворении самоотождествление Мандельштама с античной культурой зашло так далеко, что дало возможность В. Террасу утверждать, что оно написано от лица Овидия. Многочисленные фактические аргументы, приводимые исследователем в качестве доказательства этой точки зрения, все же должны быть приняты с известной поправкой: учитывая существенную двуплановость других "античных" стихов Мандельштама, нельзя не оговориться: стихотворение написано от лица Мандельштама, "узнающего" в себе Овидия.

К этому стихотворению примыкает в каком-то смысле и упоминавшееся уже стихотворение "Бессонница. Тугие паруса... Отличий несколько. Во-первых, в стихотворении фактически отсутствует момент внешнего восприятия окружающего мира и т.

Во-вторых, в этом стихотворении чуть ли не единственный раз присутствует внешняя мотивировка обращения к античности: поэт во время бессонницы читает Гомера. В то же время стихотворение становится точкой соединения в единый узел нескольких ключевых для "Камня" мотивов: речи и молчания, моря, античности, любви. В результате стихотворение становится размышлением о космической роли любви: И море, и Гомер, - все движется любовью. Таким образом, "Бессонница...

Интересно, что поэт как бы отказывается от Гомера в пользу моря: Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит, И море черное, витийствуя, шумит И с тяжким грохотом подходит к изголовью. Этот выбор можно истолковать как символический отказ от ненужного больше "помощника": то, что ранее Мандельштам мог увидеть только при посредстве античного автора, стало для него столь близким, что он более не нуждается в подобном посреднике. В то же время это обретение оказывается связано с острым ощущением недоступности "классического" восприятия мира, выраженным в последнем стихотворении "Камня" - "Я не увижу знаменитой Федры...

Последней фразой сборника становится ностальгическое: Когда бы грек увидел наши игры... Как назвать этот сумрачный край? Кортнев В сборнике "Tristia" античность становится центром поэтического мира Мандельштама. Гинзбург писала: "В сборнике "Tristia" "классичность" Мандельштама находит свое завершение... Эллинский стиль не служит уже созданию образа одной из исторических культур, он становится теперь авторским стилем, авторской речью, вмещающей весь поэтический мир Мандельштама.

Ошерова, "вызвало у русского читателя ассоциации прежде всего с элегией из одноименной книги Овидия, известной под условным названием "Последняя ночь в Риме".

На Овидия указывает и "наука расставанья" названная элегией как антитеза "Науки любви" , и "простоволосые жалобы" у Овидия идет речь о ритуально распущенных в знак траура волосах жены , и "петушиная ночь"; первую строку элегии "Cum subit illius tristissima noctis imago" - "Чуть лишь на память придет той ночи печальнейший образ" - Мандельштам сам цитирует в статье "Слово и культура.

Цикличность сборника объясняется особым отношением поэта к слову, к образу. Повторяясь из стихотворения в стихотворение, слово несет за собой уже приобретенные смыслы. Жирмунский писал: "Мандельштам любил соединять в форме метафоры или сравнения самые отдаленные друг от друга понятия. Здесь главный пункт работы Мандельштама - создание новых смыслов.

Итак, слово несет за собой определенный смысл, почерпнутый из уже созданных контекстов. Причем в "Камне" поэт использует память о "чужих" контекстах, часто прямо названных "У Чарльза Диккенса спросите. Все стихи "Tristia" так или иначе связаны между собой.

Интересно отметить, что поэт подчеркивает и связь между сборниками, заканчивая "Камень" стихотворением "Я не увижу знаменитой Федры... Три двустишия расиновской трагедии, переведенные ямбическим гекзаметром, прерываются комментариями античного хора в восьмистопных хореях. Преступная любовь Федры, запечатленная смертью и кровью, заключает в себе основные темы сборника. Впервые появляется мотив черного солнца, похорон. Так в сборник входит образ смерти.

Понятие "прозрачности" скрепляется с образом античного Аида и шире смерти , и вместе с тем - Петербурга. В Петрополе прозрачном мы умрем, Где властвует над нами Прозерпина.

Вместе с тем прозрачность может быть объяснена и "материалистически": Мне холодно. Прозрачная весна В зеленый пух Петрополь одевает. Эти два стихотворения соседствуют, и потому Прозерпина превращает весенний Петербург в Аид - царство мертвых, за которым закреплено свойство прозрачности.

Подтверждение этой связи - в стихотворении "Еще далеко асфоделей... Прозрачная звезда, мерцающий огонь, Твой брат, Петрополь, умирает. Названное триединство - прозрачность - Петербург - Аид смерть - становится единым смысловым пространством многих произведений, а мотив смерти встречается почти во всех стихотворениях сборника.

Важно отметить, что смерть для Мандельштама - не просто "черная дыра", конец всего. Царство смерти имеет свою культурно-смысловую структуру: это тоже мир, хотя и соответствующе окрашенный в гнетущие, темные и в то же время прозрачные, бесплотные тона; мир, в котором присутствуют античные номиналии - Прозерпина, Лета. В то же время этот мир крайне беден, всячески ограничен по сравнению с "миром живых"; бытие оказавшихся в царстве смерти - это бытие теней.

Благодаря тому, что это все же бытие, мысль способна заглянуть в царство смерти, представить, что там, и после жить с этим представлением, с сознанием своей обреченности. Революция, как он предвидел в 1916 году, переворачивает мир, низвергая его в мир смерти.

И в стихотворении 1918 года предсказание из стихов двухлетней давности повторяется почти дословно, но уже как сбывшееся: Твой брат, Петрополь, умирает. Обратим внимание на то, что Петербург здесь назван античным именем "Петрополь". Это символ уходящей высокой культуры, очень дорогая поэту часть того мира, того культурного пространства, гибель которого наблюдает Мандельштам. В стихотворении "Кассандре" поэт более открыто заявляет о потере "всего": И в декабре семнадцатого года Все потеряли мы, любя: Один ограблен волею народа, Другой ограбил сам себя.

Это стихотворение посвящено Ахматовой, но в контексте других стихотворений сборника оно приобретает и другой уровень интерпретации. Фактически здесь продолжается "прощание с культурой". Стихотворение "Венецианской жизни, мрачной и бесплодной... Начинается оно сном и смертью: "На театре и на праздном вече умирает человек", а кончается тем, что "все проходит", в том числе и смерть, "человек родится", и в зеркале мерцает Веспер, двуликая звезда - утренняя и вечерняя.

Мысль о круговороте "вечного возвращения" оказывается для Мандельштама последней опорой в его противостоянии хаосу действительности. В центре этого круговорота - вневременная точка, "где время не бежит", место покоя и равновесия. Для Мандельштама оно ассоциируется с золотым веком, греческими островами блаженных. Надежда на отдохновение находит выражение в цикле стихов, возглавляемом двумя крымскими стихотворениями - "Золотистого меда струя...

Первое стихотворение начинается символом остановившегося времени: Золотистого меда струя из бутылки текла Так тягуче и долго... Своеобразными приметами застывшего времени древней Тавриды становятся "белые колонны", мимо которых персонажи - поэт и хозяйка усадьбы -"пошли посмотреть виноград"; "всюду Бахуса службы", "пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала", и ничто не напоминает о двадцатом веке, революции и так далее.

Тишина является непременным атрибутом этого мира: Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина... С образом прялки ассоциативно связан появляющийся образ Пенелопы. Она, как известно, также пыталась "растянуть" время ожидания мужа при помощи рукоделия: Помнишь, в греческом доме любимая всеми жена - Не Елена - другая - как долго она вышивала?

Анализ стихотворения Мандельштама «Silentium»

И слово в музыку вернись, И сердце сердца устыдись, С первоосновой жизни слито! Стихотворение написано в 1910 году. Его автору в эту пору исполнилось 19 лет, он слушатель лекций Гейдельбергского университета, увлеченно изучает средневековую поэзию Франции и сам начинает публиковаться. Этот год — последний год материального благополучия его семьи. Стихи его в этот период беспредметны, возвышенны, музыкальны.

«Silentium» О. Мандельштам

Произведение привлекло внимание общественности своей легкой подачей такой серьезной и философской темы. Среди дебютных работ поэта именно это резко отличается от остальной тематики, показывая всю глубину мысли и авторской задумки. Из названия стиха сразу идет отсылка к одноименному произведению Тютчева, являвшегося одним из вдохновителей Мандельштама. В стихотворении Тютчев высказывается о важности именно молчаливого наблюдения за внешней природой и внутренними порывами души человека. Мандельштам подает тему мягче и загадочнее. В названии стихотворения не содержится громкого призыва, отсутствует восклицательный знак. Сама подача стихотворения мелодичная, цикличная и легкая. Произведение начинается с моря, им же и заканчивается. Многие видят в ней любовь, исходя из упоминания греческой богини Афродиты. Кто-то предполагает, что это может быть мысль.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Осип Мандельштам - Silentium

Осип Мандельштам — Silentium: Стих

И слово в музыку вернись, И сердце сердца устыдись, С первоосновой жизни слито! Первая черта проявляется в легкости подачи тем. Вторая — в серьезности избранных для лирики мотивов. Слово Осип Эмильевич воспринимает в качестве камня. Поэт выступает в роли строителя, архитектора. На отношениях Мандельштама к Тютчеву стоит остановиться чуть подробнее.

Но почему же Мандельштам выбирает в "Silentium" столь сложный способ текста, не включенный нами пока в анализ - заглавие стихотворения. isocode.ru::Сравнительный анализ стихотворений «Silentium» Ф.И. Тютчева и О.Э. Мандельштама Разное Мандельштам О.Э. Это стихотворение О.Э. Мандельштама вошло в дебютный сборник под названием «Камень». Впервые было опубликовано в популярном на тот.

Укрепил и бросил в мир Англичанин вечно юный! Таким образом, античная тема в этом стихотворении остается сугубо вспомогательной, но она оказывается связана с представлениями об особой значительности происходящего. Аналогично по функции сравнение фрегата с акрополем в стихотворении "Адмиралтейство": И в темной зелени фрегат или акрополь Сияет издали, воде и небу брат. При том, что образ акрополя выполняет вспомогательную функцию, его присутствие - это определенное предсказание будущего развития античной темы.

Сравнительный анализ стихотворений «Silentium» Ф.И. Тютчева и О.Э. Мандельштама

Тютчева и О. Мандельштама Тип: Анализ стихотворения Стихотворение Тютчева 1830 год. Они выражают взволнованное настроение лирического героя, то, что данная тема его очень волнует. Герой не только делится своими мыслями, даже не советует, а указывает или приказывает своим невидимым собеседникам. Стихотворение написано четырехстопным ямбом с пиррихиями.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: «Ленинград» О. Мандельштам. Анализ стихотворения
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 2
  1. Владислав

    По моему мнению Вы ошибаетесь. Предлагаю это обсудить. Пишите мне в PM, поговорим.

  2. Владлен

    Я извиняюсь, но, по-моему, Вы не правы. Могу отстоять свою позицию. Пишите мне в PM.

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных